Вопрос читателя: Джордж Фокс, основатель «Общества Друзей» (квакеров), отвергал внешние религиозные формы, учил, что живой Бог может непосредственно говорить к сердцу человека, и ввёл среди квакеров практику молчаливой молитвы. Можно ли отнести его к числу христианских мистиков?
См. наши статьи «Кто такие квакеры?» и «Кто такие мистики?»
Если понимать мистику в широком смысле — как непосредственное соприкосновение человека с таинственной духовной реальностью, — то Джорджа Фокса, который жил в Англии, можно отнести к христианским мистикам. Но в истории церкви термин «мистики» обычно употребляют в более узком смысле по отношению прежде всего к ряду католических авторов, живших во Франции и Италии, таких как Мигель де Молинос, Жанна Гюйон и Франсуа Фенелон. К ним также могут относить их предшественников и последователей.
Сходства и некоторые совпадения действительно заметны, но и различия довольно принципиальны.
В чём сходства?
Один исторический период. И Фокс, и католические мистики жили в XVII веке: Джордж Фокс (1624–1691), Мигель де Молинос (1628–1696), Жанна Гюйон (1648–1717), Франсуа Фенелон (1651–1715). Хотя годы их жизни пересекаются, мистики по большей части принадлежали к следующему поколению христиан. Их самые известные труды были опубликованы в конце жизни Фокса или уже после его смерти и вряд ли можно говорить о каком-либо взаимном влиянии.
Общая идея. И Фокс, и католические мистики исходят из того, что Бог непосредственно говорит в глубине человека. У Фокса это «внутренний свет», у Гюйон — Бог, действующий в основании души.
Практика молчания. Квакерское собрание, где верующие сидят в тишине и ждут побуждения Духа, поразительно близко к тому, что Гюйон называла «молитвой покоя»: отказ от собственных усилий, прекращение внешней активности и ожидание Божьего действия. Это, пожалуй, самая сильная параллель.
Отречение от себя. И там, и там центральное место занимает отречение от себя и собственной воли, передача себя в руки Бога. У Гюйон и Фенелона это описано гораздо подробнее (чистая любовь, внутренний крест), но направление одно.
Преследования. И тех, и других официальная церковь сочла опасными. Джордж Фокс обвинялся религиозными властями церкви Англии, арестовывался восемь раз и провёл в тюрьмах в общей сложности около шести лет. По решению католических властей Гюйон годами находилась в заточении, книга Фенелона была осуждена и запрещена, Молинос умер в тюрьме.
В чём различия?
Отношение к официальной церкви. Фокс вышел за пределы государственной церкви Англии и создал отдельное движение с собственной практикой и традициями. Гюйон и Фенелон остались католиками и не помышляли об отделении — Фенелон вообще был архиепископом. Они хотели оживить внутреннюю жизнь членов католической церкви и у них не было мыслей о создании какой-то другой религиозной организации.
Отношение к внешним практикам. Квакеры отказались от водного крещения и хлебопреломления, считая подлинными только внутренние переживания. Французские мистики ничего подобного не делали: для них внутренняя жизнь должна была наполнить смыслом церковные обряды, а не заменить их.
Общественная деятельность. Здесь различие самое большое. Квакерство породило целую этику: отказ от клятв и оружия, равенство, простота, а затем борьба с рабством и реформа тюрем. У французского мистицизма ничего похожего нет — это движение сугубо внутреннее, обращённое к отдельной душе и её пути, без социальной программы и без общинного устройства.
Ещё одно различие заключается в том, что у квакеров практикуется «поиск воли собрания» — совместное распознавание Божьей воли всей общиной. У Гюйон и Фенелона в центре душа и её духовный наставник, а не собрание.
Была связь между квакерами и мистиками?
Джордж Фокс начал своё служение раньше французских мистиков, однако нет никаких подтверждений того, что его труды оказывали влияние на Жанну Гюйон или Франсуа Фенелона. А вот обратная связь документирована лучше. Уже в конце XVII века английские квакеры проявляли живой интерес к французским мистикам, а в XVIII веке чтение Гюйон и Фенелона стало среди «Друзей» обычным делом. Этот период историки прямо называют «квиетистским квакерством». Насколько широким было это чтение, историки дискутируют до сих пор, но сам факт встречи двух традиций сомнений не вызывает — только произошла она через поколение после Фокса.
Об очевидной параллели между квакерами и мистиками в конце XVII века свидетельствует один исторический эпизод. В 1698 году французский епископ Жак-Бенинь Боссюэ (1627–1704), главный обвинитель квиетизма, выпустил разоблачительное сочинение против мадам Гюйон и Фенелона. Английский перевод этой книги, вышедший в том же году, получил название «Квакерство на новый лад, или История квиетизма» (Quakerism A-la-Mode: or a History of Quietism). Для английского читателя это был прозрачный намёк: французский квиетизм — то же самое квакерство, только в католической среде. Разумеется, это была полемическая карикатура, а не научное сравнение, но сходство действительно бросалось в глаза.
Любопытно, что труды Гюйон и Фенелона ценил и Джон Уэсли (1703–1791), основатель методизма в Англии: в его многотомную «Христианскую библиотеку» (1749–1755) вошли сокращённые переводы Фенелона, брата Лаврентия и Молиноса, а мадам Гийон он читал с уважением — при этом критикуя мистиков за склонность уходить от мира.
Заключение
Сравнение Джорджа Фокса с французскими мистиками показывает, что в XVII веке в очень разной религиозной среде — в пуританской Англии и в католической Франции — независимо друг от друга появилась одна и та же жажда: жажда живого, личного, внутреннего общения с Богом вместо религии, сведённой к догматическим формам.
Сама эта жажда понятна и естественна, и наследие обоих течений оказалось долговечным. Труды Гийон, Фенелона и брата Лаврентия читали и издавали многие поколения верующих самых разных направлений. В свою очередь квакерство оставило заметный след в общественной жизни целых народов.