Вопрос читателя: Джордж Фокс, основатель «Общества Друзей» (квакеров), отвергал внешние религиозные формы, учил, что живой Бог может непосредственно говорить к сердцу человека, и ввёл среди квакеров практику молчаливой молитвы. Можно ли отнести его к числу христианских мистиков?
См. наши статьи «Кто такие квакеры?» и «Кто такие мистики?»
Если понимать мистику в широком смысле, как непосредственное соприкосновение человека с таинственной духовной реальностью, то Джорджа Фокса, который жил в Англии, можно отнести к христианским мистикам. Но в истории церкви термин «мистики» обычно употребляют в более узком смысле, по отношению прежде всего к ряду католических авторов, живших во Франции и Италии, таких как Мигель де Молинос, Жанна Гюйон и Франсуа Фенелон.
Сходство и некоторые совпадения между ними действительно заметны, но и различия довольно принципиальны.
В чём сходства?
Общий исторический период. И Фокс, и католические мистики жили в XVII веке: Джордж Фокс (1624–1691), Мигель де Молинос (1628–1696), Жанна Гюйон (1648–1717), Франсуа Фенелон (1651–1715). Хотя годы их жизни пересекаются, мистики по большей части принадлежали к следующему после Фокса поколению христиан. Их самые известные труды были опубликованы в конце жизни Фокса или уже после его смерти, и едва ли можно говорить о каком-либо взаимном влиянии.
Общая идея. И Фокс, и католические мистики исходят из того, что Бог Сам говорит в глубине человека. У Фокса это «внутренний свет», у Гюйон — Бог, действующий непосредственно внутри души.
Практика молчания. Квакерское собрание, где верующие сидят в тишине и ждут побуждения Духа, поразительно похоже на то, что Гюйон называла «молитвой покоя» — отказ от собственных усилий, прекращение внешней активности и ожидание Божьего действия. Это, пожалуй, самая очевидная параллель.
Отречение от себя. В обоих случаях центральное место занимает практика отречения от себя и собственной воли, передача себя в руки Бога. У Гюйон и Фенелона это изложено гораздо полнее (чистая любовь, внутренний крест), но направление одно.
Преследования. И тех, и других официальная церковь сочла опасными. Религиозные власти церкви Англии обвиняли Джорджа Фокса в богохульстве и других грехах, его арестовывали восемь раз, он провёл в тюрьмах в общей сложности около шести лет. По решению католических властей Гюйон годами находилась в заточении, книга Фенелона была осуждена и запрещена, Молинос умер в тюрьме.
В чём различия?
Отношение к официальной церкви. Фокс вышел за пределы государственной церкви Англии и создал отдельное движение с собственной практикой и традициями. Гюйон и Фенелон остались католиками и не помышляли об отделении — Фенелон даже был архиепископом. Они хотели оживить внутреннюю жизнь членов католической церкви, и у них не было мыслей о создании какого-то другого религиозного сообщества.
Отношение к внешним практикам. Квакеры отказались от водного крещения и хлебопреломления, считая единственно подлинными только внутренние переживания. Французские мистики ничего подобного не делали; для них внутренняя жизнь должна была наполнить смыслом церковные обряды, а не заменить их.
Общественная деятельность. Здесь различие самое большое. Квакерство породило целую этику: отказ от клятв и оружия, равенство, простота, а затем борьба с рабством и реформа тюрем. У французского мистицизма ничего похожего нет — это движение сугубо внутреннее, обращённое к отдельной душе и её пути, без социальной программы и без общинного устройства.
Ещё одно различие заключается в том, что у квакеров практикуется «поиск воли собрания» — совместное распознавание Божьей воли всей общиной. У Гюйон и Фенелона в центре внимания находится душа и её духовный наставник, а не собрание.
Была ли связь между квакерами и мистиками?
Джордж Фокс начал своё служение раньше французских мистиков, однако нет никаких подтверждений того, что его труды оказывали влияние на Жанну Гюйон или Франсуа Фенелона. А вот обратная связь документирована лучше. Уже в конце XVII века английские квакеры проявляли живой интерес к французским мистикам, а в XVIII веке чтение Гюйон и Фенелона стало среди «Друзей» обычным делом. Этот период истории прямо называют «квиетистским квакерством». Историки до сих пор не пришли к единому мнению, насколько широким было это чтение, но сам факт соприкосновения двух традиций сомнений не вызывает, только это произошло через поколение после Фокса.
Об очевидной параллели между квакерами и мистиками в конце XVII века свидетельствует такой исторический эпизод: в 1698 году французский епископ Жак-Бенинь Боссюэ (1627–1704), главный обвинитель квиетизма, выпустил «разоблачительное» сочинение против мадам Гюйон и Фенелона. Английский перевод этой книги, вышедший в том же году, получил название «Квакерство на новый лад, или История квиетизма» (Quakerism A-la-Mode: or a History of Quietism). Для английского читателя это был прозрачный намёк: французский квиетизм — то же самое квакерство, только в католической среде. Разумеется, это была полемическая карикатура, а не научное сравнение, но сходство квакерства и квиетизма действительно бросалось в глаза.
Следует заметить, что Джон Уэсли (1703–1791), основатель методизма в Англии, ценил Гюйон и Фенелона. Он восхищался их любовью к Богу, силой их веры. В его многотомную «Христианскую библиотеку» (1749–1755) вошли сокращённые переводы Фенелона, брата Лаврентия и Молиноса, а мадам Гийон он читал с большим уважением. Но этом Уэсли критиковал мистиков за их склонность уходить от мира и обособляться от церкви.
Заключение
Сравнение Джорджа Фокса с французскими мистиками показывает, что в XVII веке в очень разной религиозной среде — в пуританской Англии и в католической Франции — независимо друг от друга появилась одна и та же жажда — жажда живого, личного, внутреннего общения с Богом вместо религии, сведённой к догматическим формам.
Сама эта жажда понятна и естественна, и наследие обоих течений оказалось долговечным. Труды Гийон, Фенелона и брата Лаврентия читали и издавали многие поколения верующих самых разных направлений. В свою очередь, квакерство оставило заметный след в общественной жизни целых народов.